Корзина для мыслей - Фабрика убийства. Век XIX

12:44 pm - Фабрика убийства. Век XIX

Одним из самых уродливых порождений проходившей в США после окончания гражданской войны индустриализации, связанного с ней роста городов, создания сети железных дорог стали фабрики убийства – бойни. Самыми знаменитыми, масштабными, вошедшими в историю, литературу, фольклор и разговорный язык были Бойни в Чикаго.

(слева)Бойни, 1866г. (справа) Бойни, 1877г.
Чикаго, основанный в 1833м, к середине века бурно развивался. Прежде всего, этому развитию город был обязан удачному транспортному положению – именно через Чикаго проходили железные дороги, ведущие с сельскохозяйственных юга и запада страны на промышленный восток. Поэтому именно тут в 1864-м году консорциум из девяти компаний приобретает за $100000 320 акров болотистой земли. На Рождество 1865-го, спроектированный инженером О.Чаньютом, торжественно открывается комплекс из скотного двора, боен, офисных зданий, железнодорожных путей и станций. Пятнадцать миль железнодорожных путей позволяли подвозить скот непосредственно к предназначенным ему загонам. У 1900-му Бойни вырастают до 475 акров (2 квадратных километра, 200 гектаров), обслуживаются 50 милями (80км) железнодорожных путей и 130 милями (200км) дорог. В 1879м году строится парадный въезд на Бойни - огромная известняковая арка (на открытке справа).

(слева) Пути для выгрузки скота, начало 1900-х
(справа) На переднем плане железнодородная станция Боен, загоны для скота вдали за ней, 1924г.

Вскоре после создания Боен, с 1867го, крупнейшие мясоперерабатывающие компании – Armour, Swift, Morris и Hammond начинают свою деятельность здесь. На Бойнях работают от 25000 до 50000 человек, в зависимости от сезона. Два конвейера крупнейшей фирмы - Армора (реклама слева), позволяли при пиковой нагрузке убивать до 1200 животных в час при работе 16 часов в сутки. К 1890-му на бойнях лишалось жизни 9.000.000 голов скота ежегодно, 82% мяса США производилось здесь. Все шло в ход: кроме консервных фабрик и рефрижераторов на Бойне строятся мастерские и фабрики по производству кожи, мыла, удобрений, клея, искусственной слоновой кости, желатина, гуталина, пуговиц, духов, лекарства, кормов, струн и т.д. Чистая до Боен река, из которой для их нужд ежедневно забиралось до 6000м3 воды, несла отходы в озеро Мичиган, ее неофициальным названием стало Мутный Ручей.

Чудом XIX века была технологическая оснащенность Боен.
В 1872 году для охлаждения мяса начинается изготовление и использование льда в промышленных масштабах. Это позволяет Бойням не зависеть от сезонности и продолжать работу в самые жаркие месяцы. В 1882г. Густав Свифт изобретает охлаждаемый льдом вагон-рефрижератор, что существенно увеличивает возможности по транспортировке мяса, прежде всего в населенные восточные штаты.
Задолго до Генри Форда на Бойнях вводится конвейер. Работа организовывалась так, чтобы каждый чернорабочий знал лишь одну операцию. Туши животных перемещались от рабочего к рабочему по наклонному потолочному рельсу, используя лишь силу тяжести, при необходимости - поднимались на лифте или перевозились электрическими транспортерами. На консервировании и упаковке был свой конвейер. Горячая вода и электричество вырабатывалась централизованно для всей территории Боен.

(слева)Загрузка льда в вагон-холодильник, 1904г.
(справа)Мостки, позволяющие наблюдать за происходящим в загонах, 1904г.
Условия для рабочих на Бойнях были, по-другому не сказать, отвратительны. Чернорабочие на разделке должны были работать в течение 10-12 часов в зловонии, слушая крики убиваемых животных, часто по щиколотку в крови, с температурой, достигающей 40градусов летом, с риском попасть под разделочный нож. В холодильниках была обратная ситуация - постоянная влажность и холод. На погрузочных работах велика была вероятность попасть под ноги испуганного стада.



(слева сверху -> направо вниз) разгрузка, убойный цех, кровоспуск, разделочная, холодильник, упаковка
Поскольку большинство рабочих мест не требовало больших навыков (только мясники с их хитрыми приемами разрезания считались квалифицированными), то хозяева вполне могли сохранять плату на низком уровне, пользуясь, в основном, отчаянным положением рабочих-иммигрантов. Ведь даже человека, который не понимает языка своих товарищей и мастера, и который никогда не работал на заводе, можно научить одной-единственной операции.
Первыми Бойни осваивали немцы и ирландцы, затем, в конце века, славяне, еще позже – мексиканцы и негры. Представители разных национальностей специализировались в разных областях: поляки и литовцы – на убое, ирландцы – работали погонщиками, мексиканцы - в холодильниках и свежевщиками. Цветных, как водилось, не подпускали ни к каким связанным с механизмами работам.
Около 20 процентов рабочей силы завода составляли женщины. Их нанимали на места, требовавшие ловкости и аккуратности – в основном упаковка и мойка, очистка субпродуктов. Почасовая оплата женщинам была на 10 центов в час меньше, чем мужчинам, но в основном они работали сдельно, и за счет этого часто зарабатывали больше своих мужей. Дети, работая посыльными, тоже вносили свой вклад в семейный бюджет.

Постройка Боен привела и к освоению прилегающей местности под жилье для рабочих. Ирландцы жили только к востоку от Боен в трущобах под названием Канаривилль, на западе в Задворье жили поляки, литовцы на север в Бриджпорте, негры жили отдельно ото всех, далеко на востоке в так называемом Черном Поясе. Как правило, этнические группы не перемешивались ни на работе, ни вне ее, относясь друг к другу в лучшем случае настороженно. Это не могло не радовать хозяев.

(слева) пивная на Бойнях, 1900г. (справа) Дети из Задворья роются в мусоре, 1915г.
Знаменитая Чикагская демонстрация 1 мая 1886 года прошла практически без участия рабочих Боен, попытка создания профсоюза в том же году была безуспешной.
В 1894м пытаются бастовать мясники, требуя повышения оплаты, но чернорабочие их не поддерживают, хозяева легко находят среди них желающих занять более оплачиваемую работу мясника, забастовка захлебывается.
В 1904м попытка забастовки наталкивается на неспособность ее лидеров объединить требования различных этнических групп. Хозяева, усиливая разобщенность рабочих, нанимают штрейкбрехерами негров.


Забастовка 1904г.
Лишь во время Первой Мировой и лишь с помощью правительства, приславшего своего представителя, который имел большие полномочия, рабочие Боен смогли добиться своих требований. Ненадолго – уже в 1919м хозяева припомнили свои военные уступки: десятки тысяч негров были привезены с Юга и заменили практически весь состав чернорабочих.

Широко известной скрытая от широкой публики жизнь на Бойнях и вокруг них становится с выходом в 1906м году книги Эптона Синклера «Джунгли». Резонанс от описываемых в ней событий привел к принятию уже в следующем году первых законов о контроле за качеством питания. Честно говоря, я не готов рекомендовать эту книгу к прочтению людям брезгливым или слабонервным, равно как не готов и цитировать из нее. Несколько более мягко о Бойнях в 1925м отзывался Маяковский:
Чикагские бойни — одно из гнуснейших зрелищ моей жизни. Прямо фордом вы въезжаете на длиннейший деревянный мост. Этот мост перекинут через тысячи загонов для быков, телят, баранов и для всей бесчисленности мировых свиней. Визг, мычание, блеяние — неповторимое до конца света, пока людей и скотину не прищемят сдвигающимися скалами, — стоит над этим местом. Сквозь сжатые ноздри лезет кислый смрад бычьей мочи и дерма скотов десятка фасонов и миллионного количества.
Воображаемый или настоящий запах целого разливного моря крови занимается вашим головокружением.
Разных сортов и калибров мухи с луж и жидкой грязи перепархивают то на коровьи, то на ваши глаза.
Длинные деревянные коридоры уводят упирающийся скот.
Если бараны не идут сами, их ведет выдрессированный козел.

Коридоры кончаются там, где начинаются ножи свинобоев и быкобойцев.
Живых визжащих свиней машина подымает крючком, зацепив их за живую ножку, перекидывает их на непрерывную цепь, — они вверх ногами проползают мимо ирландца или негра, втыкающего нож в свинячье горло. По нескольку тысяч свиней в день режет каждый — хвастался боенский провожатый.
Здесь визг и хрип, а в другом конце фабрики уже пломбы кладут на окорока, молниями вспыхивают на солнце градом выбрасываемые консервные жестянки, дальше грузятся холодильники — и курьерскими поездами и пароходами едет ветчина в колбасные и рестораны всего мира.
Великая Депрессия не отразилась на Бойнях так, как на многих других отраслях. Но тем не менее, оплата труда была снижена до 32 1/2 цента в час, рабочие, несмотря ни на какие заслуги и выслуги, увольнялись, мотивируя «сезонной недогруженностью». Слабые профсоюзы и тут не смогли помочь.

Город растет.(слева)Постройка путепровода надземной городской железной дороги прямо через загоны.
(справа)Дорога построена, поезда линии «L» в пути.
Те же технологии, которые позволяли почти столетие процветать Бойням, привела и к их упадку. Развитие холодильной техники после Второй Мировой, создание сети хайвэев, позволили мясопромышленникам оторваться от привязанности к железнодорожным узлам. Конкуренция привела к созданию сложных, механизированных заводов, требовавших более квалифицированного персонала. Мощные грузовики-скотовозы позволяли теперь переработчикам общаться непосредственно с фермерами, минуя огромные перевалочные скотные дворы. Наконец, рост самого города, увеличение стоимости земли и невозможность в дальнейшем безнаказанно загрязнять окружающую среду, также внесли свой вклад.

(слева) Главный въезд на Бойни, 1950е.
(справа) Снос офиса компании Swift, 1960е.
Начиная с 1955-го, основные переработчики уходят с Боен. Меньше чем через 20 лет, 31 июля 1971, официально был зарезан последний баран и Чикагские Бойни закрылись. Ничего теперь не напоминает о них, кроме огромной известняковой арки-входа.


Такие дела.